ТЕХНИКА ПЕРЕПРОСМОТРА

Теперь рассмотрим техники самокатарсиса. Одна из них называется «Перепросмотр».

Смысл перепросмотра заключается в том, что совершенствующийся должен самостоятельно вспомнить все события детства, которые привели к возникновению подсознательных программ. Из-за них происходит блокировка энергии, а без свободного движения энергии человек не может управлять реальностью. Нужно не просто вспомнить, а пережить заново все те болезненные травмирующие эмоции, которые были вытеснены в бессознательное и привели к блокировке. Дети «забывают» изначальные инциденты, пытаясь избавиться от эмоциональной боли, поэтому с возрастом воспоминания о них становится недоступны. Чтобы добраться до этих воспоминаний, применяется техника перепросмотра.

Сначала ученик составляет список событий, где он испытывал неприятные эмоции. Затем вспоминает цепочку событий в прошлом, связанных с одним и тем же негативным эмоциональным ощущением. Или цепочку эпизодов, в которых повторяется одна и та же программа поведения. Он доходит до самого раннего эпизода, который может вспомнить. Чтобы дойти до более ранних, заблокированных эпизодов, он применяет технику, которая включает в себя несколько этапов.

1. Ученик усилием воли определенное время пытается вспомнить более ранний эпизод.

2. Прекращает усилие, входит в состояние доверия и отсутствия ожидания результата.

Он повторяет этот цикл раз за разом. Если удастся создать правильное состояние, то неожиданно происходит спонтанное воспоминание либо эмоциональный возврат в травмирующий эпизод.

Пример техники перепросмотра описывает Теун Марез в книге «Возвращение воинов».

Питер постоянно испытывал чувство вины, так как считал себя трусом. Он всегда боялся вступаться за свои права и упускал много возможностей. Оглядываясь на свое прошлое, он вспомнил много подобных эпизодов и понял, что боится физического противодействия. Он боялся любых форм столкновения, даже ненавидел спорт. Он часто мучился оттого, что его называли трусом. Страх перед физической болью всегда заставлял его избегать драк, и он сам презирал себя за трусость. Он не мог вспомнить ни одного случая, когда изменил бы подобному шаблону поведения, поэтому для него не оставалось сомнений, что он подчинялся ограничивающим программам.

В попытках перепросмотра Питер внезапно вспомнил случай прошлогодней давности. Тогда он сильно разозлился на своего кота, который не хотел вылезать из ящика, поджег газету и сунул ее туда. Затем вырвал ящик и схватил кота. Но когда он увидел смертельно испуганное животное, вся его ярость прошла, – он был ошеломлен и пристыжен тем, что натворил. Глядя в глаза окаменевшего животного, Питер испытал прилив опустошительного раскаяния и всепоглощающего чувства вины. Еще в течение целого месяца, каждый раз, вспоминая о том случае, он сжимался от чувства стыда и вины. Это вызывало в нем дополнительное ощущение своей трусости, поскольку он мог вымещать свой гнев только на беззащитном животном.

Однажды Питер вспоминает еще один случай. Он опоздал на работу, и начальник сильно на него накричал. В тот момент Питера захлестнул обжигающий гнев, вызвавший странный звон в ушах и дрожание рук. Размышляя над эмоциями, которые вызвали эти два воспоминания, он обратил внимание на их последовательность. В первом случае он переходил от ярости к раскаянию и чувству вины, а во втором случае гнев сопровождался звоном в ушах и дрожанием рук. «Зацепившись» за ощущения, он пытался вспомнить еще более ранние эпизоды, где он испытывал подобное сочетание эмоций и ощущений. Однажды он навестил друзей, у которых было два маленьких сына. Сидя вместе с друзьями во внутреннем дворике их дома с видом на сад, где мальчики играли в какую-то игру, Питер случайно заметил, как один из них яростно укусил брата за руку. В тот миг, когда пострадавший мальчик издал пронзительный крик, память Питера всколыхнулась и он внезапно с полной ясностью и живостью вспомнил все подробности одного случая. Неожиданно он вспомнил происшествие, случившееся с ним и его двоюродным братом, когда им обоим было всего по пять лет. Они играли под деревом, и Питер построил из прутьев и веток самодельный шалаш. Когда шалаш был закончен и Питер собирался забраться внутрь, брат оттолкнул его и влез в шалаш первым. Питер принялся упрашивать двоюродного брата уступить ему место, чтобы он тоже мог посидеть в шалаше. Однако брат не поддавался на уговоры. Питер внезапно разозлился, схватил брата за руку и дернул на себя. Он тащил изо всех сил и становился все более агрессивным, но когда понял, что ему не удастся вытащить упирающегося брата, он мстительно укусил его за руку.

Нет необходимости говорить, что брат Питера с криком вылетел из шалаша и завопил во весь голос. В тот же миг Питер понял, что натворил. Не зная, что ему делать, Питер тихо забрался в свой шалашик, испытывая замешательство, страх и чувство вины.

Через несколько минут появилась мать Питера, решившая узнать, в чем причина такого шума. Увидев следы зубов на руке его двоюродного брата, она схватила Питера за руку и заставила выйти наружу. К тому времени Питер уже понял, что сделал нечто ужасное. В завершение всего он осознал, что его действия вызвали сильный гнев матери. Мать задала хорошую трепку прямо на глазах его брата. Вспоминая этот случай, Питер ясно воссоздал каждую подробность этого эпизода, его вновь заполнили все чувства, которые он испытывал во время того сурового наказания. Он опять ощутил потрясение и боль побоев, ужас содеянного и, прежде всего, эмоциональные страдания, вызванные гневом матери.

Продолжая перепросмотр, Питер осознал, что с того самого дня он и начал избегать столкновений и до сих пор не мог избавиться от того ощущения, что предал любовь своей матери к нему. Питер продолжал чувствовать непреодолимый стыд и ненавидел себя за то, что он сделал. Он вспомнил, что в течение долгих лет после того рокового дня он часто ловил себя на проявлениях своего агрессивного характера и в результате начал бояться их больше, чем чего-либо другого в своей жизни; он считал это пороком, который привел к утрате того, в чем нуждался больше всего – любви матери. После этого всю свою жизнь он подавлял агрессивность, не позволяя ей подняться на поверхность, и предпочел стать робким и страдать от бесконечных насмешек. Питер стал избегать любых столкновений и, наконец, сам начал считать себя трусом. Он стал застенчивым, замкнутым и довольно одиноким. Полностью лишившись уверенности в себе, Питер все труднее сходился с людьми и в конце концов стал чувствовать себя спокойно только в тех случаях, когда оставался в одиночестве, играл или работал наедине с самим собой.

Теперь Питер понял, что на самом деле он не был трусом. Наоборот, чтобы терпеть последствия подавления своей агрессивности, ему понадобилась вся его смелость и контроль над собой. Как только он заново пережил то событие, подавление агрессивности перестало быть его гипнотической программой, и в некоторых эпизодах, требующих отстаивания своих прав, он уже обладал свободой выбора своего поведения.


0385548215186746.html
0385580670958286.html
    PR.RU™